Есть еще для счастья время...

Есть еще для счастья время...

26.02.2016 22:09

Рейтинг: 0,00 (0)

Поэт: Владимир Спектор

Серия стихов: стихотворный цикл

Владимир Спектор
ЕСТЬ ЕЩЁ ДЛЯ СЧАСТЬЯ ВРЕМЯ…

* * *
Было и прошло. Но не бесследно.
Память, словно первая любовь,
Избирательно немилосердна,
Окунаясь в детство вновь и вновь,

Падая в случайные мгновенья,
Где добром отсверкивает зло…
Счастьем было просто ощущенье,
Что осталось больше, чем прошло.

* * *
Снегу не хватает белизны,
Миру не хватает тишины,
Злости не хватает добрякам,
Доброты – решительным рукам,
Теплоты – во взглядах на бегу,
Паруса – на тихом берегу,
Мира – в небесах и на земле…
Только снега много в феврале.
Но и снегу не хватает белизны.
В феврале цветные снятся сны.
Не хватает пенья майских птиц,
Просто счастья для знакомых лиц.

* * *
И тень в окне, и мысли озаренье –
Лишь кажется, что это невзначай.
Как отблеск жизни – каждое мгновенье
Таится между «здравствуй» и «прощай».

Не стой под эхом – первые свиданья
Вдруг оглушают, приглашая вновь
Туда, где мимолётны расставанья,
Как тень в окне, как первая любовь.

* * *
Осень слышна едва-едва
В трепете крыльев, шорохе листьев.
На языке стынут слова
Из одинокой, предутренней жизни.

Над тишиной, как надо мной –
Звёзды пространства мигают с укором.
Я обернусь – а за спиной
Годы – сквозь листья, как тень разговора.

* * *
Уходит время бескорыстных песен,
Всё реже слышно: «Друг, товарищ, брат»…
Всё чаще: неудачлив, значит – честен,
Зато нечестен – выгодно богат.

Ты чувствуешь, дружище, как уходит
Наивная застенчивость, и с ней –
Нелепое, как дым без парохода,
Теряет голос эхо наших дней.


* * *
Природа танца – в танцах от природы.
Под ветром ива – будто балерина.
И человек под ветром несвободы
Податлив, как танцующая глина.

Но танец, растворимый, словно кофе,
У глины проявляет твердь гранита,
Когда любовь тождественна Голгофе,
И память пляской ветра не сокрыта.

* * *
Не изабелла, не мускат,
Чья гроздь – селекции отрада.
А просто – дикий виноград,
Изгой ухоженного сада.

Растёт, не ведая стыда,
И наливаясь терпким соком,
Ветвями тянется туда,
Где небо чисто и высоко.

* * *
Яблоки-дички летят, летят…
Падают на траву.
Жизнь – это тоже фруктовый сад.
В мечтах или наяву

Кто-то цветёт и даёт плоды
Даже в засушливый год…
Яблоня-дичка не ждёт воды –
Просто растёт, растёт.

* * *
На рубеже весны и лета,
Когда прозрачны вечера,
Когда каштаны – как ракеты,
А жизнь внезапна, как игра,

Случайный дождь сквозь птичий гомон
Стреляет каплею в висок…
И счастье глохнет, как Бетховен,
И жизнь, как дождь, – наискосок.

* * *
Нет времени объятья раскрывать,
И – уклоняться некогда от них.
И в спешке пропадает благодать,
Чужих не отличая от своих.

Нет времени сравнить добро и зло,
Не забывая в муках о добре…
От «было» до «проходит» и «прошло» -
Нет времени. Нет времени. Нет вре…

* * *
Как живётся? – В контексте событий.
И, наверно, в контексте тревог,
Наслаждаясь луною в зените,
Как мерцаньем чарующих строк.

Как живётся? – С мечтой о Карраре,
Невзирая на то, что труха, -
Повсеместно, не только в амбаре.
И лишь шаг – от любви до греха…

Но, взрывая нелепые будни,
Прорываясь сквозь дни и века,
И сквозь слёзы – любовь неподсудна,
И, как стих, иногда высока.

* * *
Тёплый ветер, как подарок с юга.
Посреди ненастья – добрый знак.
Как рукопожатье друга,
Как улыбка вдруг и просто так.

Жизнь теплей всего лишь на дыханье,
И длинней - всего лишь на него.
Облака – от встречи до прощанья,
И судьба. И больше ничего.

* * *
«Неделовым» прописаны дела,
А «деловым» – как водится, успех.
«Неделовые» пишут: «Даль светла»,
А «деловые» знают: «Не для всех».

Но где-то там, за финишной прямой,
Где нет уже ни зависти, ни зла, –
Там только мгла и память за спиной,
Но память – лишь о том, что «даль светла».

* * *
В душе – мерцающий, незримый свет,
Он с лёгкостью пронзает стены.
Взгляни вокруг – преград, как будто, нет.
Но как тревожны перемены.

Небесной тверди слыша неуют,
Беспечно дышит твердь земная.
И нам с тобой – вдоль перемен маршрут,
Пока горит огонь, мерцая.

* * *
И, в самом деле, всё могло быть хуже. –
Мы живы, невзирая на эпоху.
И даже голубь, словно ангел, кружит,
Как будто подтверждая: «Всё – не плохо».

Хотя судьба ведёт свой счёт потерям,
Где голубь предстаёт воздушным змеем…
В то, что могло быть хуже – твёрдо верю.
А в лучшее мне верится труднее.

* * *
Прощаемся пока не навсегда
Под ветром, что становится вдруг встречным.
Сквозь память и года, как поезда –
Прощания и встречи не навечно.

Осваивая свой земной маршрут,
Встречая, забывая, провожая,
Как уберечь небесный дар минут,
Сверкнувших дальним отраженьем рая?..

* * *
Перпендикуляр в параллельных мирах…
Что он ищет? Какую родню?
Память детства на пионерских кострах,
Догорает. Её не виню.

Эта память – сама перпендикуляр
К параллелям гламурного дня.
Пионерский костёр похож на пожар,
Догоревший в душе у меня.

* * *
И бабка, что курила «Беломор»,
И та, что рядом с нею восседала,
Покинули, покинули наш двор.
И на скамейке пусто стало.
И только девочка трех лет
Зовет беспечно: «Баба Сима!..»
Да белый свет. Да синий цвет,
Да желтый лист, летящий мимо.

* * *
Мой дед здороваться любил
И вслух читать газеты.
Читал, покуда было сил,
Про жизнь на белом свете.

С машиной швейной был в ладу
И с нашей старой печкой.
А вот в пятнадцатом году –
Стрелял под Берестечком.

«Прицел такой-то… Трубка… Пли!..» –
Рассказывал он внукам.
В работу верил. Не в рубли.
И уважал науку.

Моим пятёркам был он рад.
Предсказывал победы.
Хотел, чтоб был я дипломат…
А я похож на деда.


Детство

Дед шил шапки
И пел песни.
А я сидел на столе
И ел картошку.
Пахло кожей
И тёплым мехом.
А на стене
Висела карта мира.
И два портрета
Висели рядом.
А на них –
Два моих дяди,
Одеты в солдатскую форму,
Чему-то задорно смеялись…

Давно дед сшил
Последнюю шапку.
Давно дед спел
Последнюю песню.
А со своих портретов
Смеются геройски дяди…
Смеются
Из моего детства.

* * *
Он попал под автобус «Ростов – Мариуполь»,
И кровавые пятна затмили стекло.
Как обычно, толпа хлопотала над трупом,
И шофёра в тоске безысходной рвало.

Между двух городов, посредине дороги
Он лежал на земле. Не бывает чудес.
Но завыл верный пёс во дворе в Таганроге.
И упала слеза из развёрстых небес.

* * *
Инерция…
И для души
закон Ньютона применим.
Никак мне не расстаться с ним.
Воспоминаний сила
опять меня сдавила…
Души моей потёмки –
потёмки кинозала.
Замедленная съёмка.
Смотрю, и всё мне мало.

* * *
В мои летящие песни
ты проникаешь сквозь воздух.
Ты приникаешь взглядом
к моим потаённым мечтам…
Но пересыхает в гортани
осеннее слово «поздно»,
И память вскрывает пространство
на вечные «тут» и «там».

За гранью дыхания – тени
забытых воздушных замков.
Там – память и поцелуи,
и нашей любви цветы.
Там – жизнь без волшебных сказок
и скатерти-самобранки.
Но главное, что за гранью
дыханья – и я, и ты…

* * *
Незаконченность мира, любви, перемен,
Неизбывность, но не обреченность.
Забываю, прощаю встающих с колен,
Злобу их обратив во влюблённость.

Облака из души воспаряют туда,
Где им плыть, небеса укрывая,
Где, рождаясь, надеждою манит звезда,
Обретая законченность рая…

* * *
Взгляни в окно
И позабудь
На миг
Забот привычных бремя.
За снежной дымкой
Дальний путь.
И есть ещё
Для счастья время…

* * *
А в детстве были витамины радости,
И это не казалось странным.
Не потому, что не хватало сладости,
Была вся радость в имени – «бананы».

Сегодня всюду – спелые и ранние,
Бананы в будний день, и в воскресение…
И, значит, правда, радость ожидания
Намного слаще счастья обретения…

* * *
Кленовых вертолётиков полёт,
Потом – паренье листьев под дождём.
И осень полушепотом поёт,
Как мы на разных улицах поём,

Встречаясь и прощаясь, находя
Забытый голос и случайный взгляд…
Под искрами кленового дождя,
Идя вперёд и падая назад.

* * *
Я словно подключен к розетке,
И слышу пульсацию крови
На грани перезарядки,
На склоне любви и тревог.
А сердце грустит в грудной клетке,
И в такт ему у изголовья -
Тени былых идеалов,
Которых достичь я не смог.

Всё вновь отложилось на после,
И вновь я шагаю по краю
Мечты и скупой надежды,
И кровь ударяет в висок.
Я рядом с тобой, я возле,
За что, почему – не знаю.
Но боль не слабей, чем прежде,
И путь к тебе так же далёк.

* * *
Радость ожидания родных,
Маленьких чудес, больших подарков…
Радость оттого, что в этот миг
Даже сердцу становилось жарко.

Радость ожидания любви –
И открытия, что это – рядом…
Годы, как мячи летят, - лови!
И ловлю. И провожаю взглядом.

* * *
Где-то вдалеке,
На пустой реке –
Надувная лодка, рыба плещет.

И осенний пляж,
Тишины той страж,
Словно разорившийся помещик.

Ты не береди
Пустоту в груди.
Вот уже и даль реки в тумане.

Над пустой рекой
Дышится легко…
И судьба – как в матовом экране.

* * *
Облака плывут с востока,
И державен их поток.
Безразлична им морока –
Запад прав или Восток.

Им, наполненным дождями,
Важен только свой маршрут
Над полями, над вождями,
Что пришли и вновь уйдут.

* * *
Любовь, как поэзия, без дураков
Не может парить и творить.
Безумные чувства и магию слов,
Сплетая в суровую нить,

Суровая жизнь, где любовь и стихи
Легки, даже если всерьёз,
Дарует лишь тем, кто как все дураки,
Мечтают, не чуя угроз.

* * *
Не хочется спешить, куда-то торопиться,
А просто – жить и жить, и чтоб родные лица
Не ведали тоски, завистливой печали,
Чтоб не в конце строки рука была –
В начале…